Есть в Казахстане национальная забава – радоваться отключению российского телевидения от пакета наших дистрибьюторов. Стабильно раз в несколько лет оператор “Алма-ТВ” на время отказывается от вещания российских каналов из-за цены, но каждый раз договаривается и возвращает их обратно. Эта история тянется со второй половины десятых и вот, новый виток этой истории раскрутился в начале марта (хотя новость была вообще конца прошлого года). Но сама новость об отключении РФных каналов разлетается среди пожилой фейсбук-публики на ура. Заголовки уровня “Казахстан отказывается от роспропаганды” и полотна рефлексии про зомбирование наших граждан и что лучше бы объективный ТСН подключили заполняют ленту и без того утомляющего Фейсбука. И причем никого не смущает стабильность темы – доходит до такой комичности, что одни и те же люди пишут одно и то же раз в несколько лет. Я думаю не стоит объяснять актуальность подобных новостей, когда в почти каждом доме стоит Смарт-ТВ, а, по данным исследовательской компании K Research, самыми рейтинговыми передачами являются новости, турецкие сериалы и... “Поле чудес”. Что как бы намекает нам на демографию современного потребителя ТВ. Проблема тут даже не в самом факте отключения или подключения каналов, а в том, как вокруг этого до сих пор строится целое коммьюнити отечественной интеллигенции, будто на дворе не середина 2020-х, а ХХ век. У нас значительная часть публичной рефлексии об информационной политике по-прежнему живет в логике захвата телеграфов и почтовых отделений. Это мышление не просто устарело. Оно как будто принципиально не замечает, что медиасреда давно расползлась по смартфонам, алгоритмическим лентам, телеграм-каналам, тиктокам, ютуб-шортсам и бесконечному цифровому шуму, где влияние распределяется совершенно иначе. А все потому что заметная часть генераторов местных смыслов – бумеры с соответствующими установками. Если это либеральная общественность, то обязательно с самоненавистью и страданиями. Отсюда и эта поразительная нерелевантность многих разговоров о медиа и обществе. Ты читаешь очередной текст, а он как будто написан не для казахстанца, а для абстрактного постсоветского читателя из мира, где главным культурным кодом все еще остается “Новая газета”, “Эхо Москвы” и прочие перестроечные самиздаты. Отсюда, возможно, и простекает главный дефицит поколения и нашей релаьности. Генераторов смыслов из Gen Z катастрофически мало (а может и вообще нет). И вот поэтому приходится снова и снова читать эту неактуальную, вымученную ахинею, где страна и общество описываются старыми категориями. Хотя может это говорит нам о том, что среди зумеров нет ярких генераторов и приходится нам давиться бумерским слопом.
Сегодня в Западно-Казахстанской области упал дрон. Дрон подозрительно похожий на иранский Arash-2. Arash-2 – дальнобойный баражирующий боеприпас (дрон-камикадзе), разработанный для поражения удалённых целей. Это уже не первое падение иранского беспилотника на территории Казахстана – в прошлом году в июне подобный уже падал в Мангистауской области недалеко от границы с Туркменистаном, когда Иран запускал дроны в сторону Израиля. А в этот раз его обнаружили в Акжаикском районе ЗКО. Возникает два вопроса: 1) Насколько случайно он оказался там? Если беспилотник в июне прошлого года мог вполне себе упасть случайно в какой-то глуши на пограничье, то Акжаикский район находится аккурат южнее Карачаганакского месторождения (18% принадлежит американской Chevron). Может ли быть такое, что иранцы теперь бьют по всем объектам так или иначе принадлежащим американцам? 2) Если прошлый дрон можно было объяснить случайным залетом и очевидным недосмотром нашими ПВО – упал то он на пограничье. То сейчас, даже если он летел через Каспийское море, чтобы попасть в Акжаикский район надо было пролететь солидное расстояние над Атырауской областью. Куда смотрело наше ПВО и является ли его падение результатом работы РЭБ? У нас часто Минобороны уделяет внимания и кучу пресс-релизов разработке дронов – то их собирают, то обучают солдат. Но мало говорят об антидроновой защите – насколько наши ПВО готовы отражать единичные цели, а рой дронов? Но судя по тому, как они у нас падают – не очень.
Кстати мы пропустили этот гем, пока отдыхали Жанаозенская молодежь познакомила с роботом-невесткой В Жанаозене совет молодых специалистов компании «Озенмунайгаз» представил необычный проект, объединивший национальные традиции с современными технологиями — «робот-невестку, разливающую чай», сообщает Центр общественных коммуникаций. По данным пресс-службы акимата города, проект получил название «Shai tech». Робот-«келін» автоматически разливает чай по пиалам. Молодежь отмечает, что это не просто инновация, но и отличный пример популяризации казахского гостеприимства и культуры в новом формате.
Казахская национальная неореакция. Есть вероятность, что где-то в недрах нашего кабмина или АП кто-то открыл Кертиса Ярвина, дочитал до места про “суверенные корпорации”, “CEO-монархов” и придумал Алатау сити. Потому что то, как сейчас описывают Алатау сити, местами звучит не как обычный генплан с bird-shit architecture, а как любопытная трактовка неореакционного города-корпорации. Я уже писал ранее о концепции города, где Алатау представляется как место со специальным режимом, особыми налоговыми и бюджетными правилами, международными стандартами, регулированием цифровых активов и, как недавно выяснилось, даже экономикой низких высот, беспилотным такси и прочей красотой. Но второе, вероятно, было придумано для красивых заголовков и картинок в СМИ и презентациях. И что самое главное – управлять городом собираются не через привычные акимат со слабоэффективными отечественными госслужащими. Для города планируют создать отдельный совет директоров, а операционкой займется CEO. Если это не звучит как суверенная корпорация в ВСЖ-шной адаптации, то что тогда вообще должно звучать как суверенная корпорация? Демократия, как считал Ярвин, слишком шумная, медленная и неэффективная. Поэтому будущее – за patchwork, россыпью компактных юрисдикций вроде Сингапура или Дубая, каждая со своим суверенным правителем-менеджером. Государство он предлагает мыслить почти как фирму, где есть совет директоров и CEO и где есть население, которое в худшем случае не граждане, а пользователи сервиса. По сути естественное развитие монархий, если воспринимать их как семейный бизнес эволюционировавший в корпоративного гиганта. Не нравится – голосуй ногами и уходи в другую юрисдикцию, как будто меняешь Яндекс музыку на Спотифай. Понятно, что мы не строим буквальную версию его идей. Но именно поэтому Алатау и интересен. И частенько Дубай рассматривался неореакционерами как классический пример подобных городов государств. Город с минимумом идеологии, максимумом сервиса, капитала, качества и индийских рабов. Но всё изменилось относительно недавно – региональная нестабильность ударила по главному дубайскому товару, ощущению абсолютной безопасности и нейтральной гавани. То есть бизнес, конечно, не весь уходит из Дубая на фоне первой мировой спецоперации – это было бы явным преувеличением. Дубай по-прежнему силен, богат и инерционно очень привлекателен. Но он уже не выглядит так привлекательно поскольку его абсолютно нейтральный статус пошатнулся. И именно в такой момент у стран второго эшелона есть шанс показать себя если не как буквальный Дубай, то хотя бы как более тихую и дешевую альтернативу. Вот почему вся эта затея с Алатау теоретически может взлететь. Если правительство сможет сделать из убогого Жетыгена работающую юрисдикцию, то у проекта действительно появляется шанс стать для части бизнеса тихой гаванью Центральной Азии.
Вот вам загадка Жака Фреско от отечественного бюро нацстатистики. Как при всего миллионе компьютеров в домохозяйствах, доля пользователей компьютером достигла 91,3% в 2024 году? А если точнее 1 092 530 компьютеров в семьях и ещё дополнительно 1 209 306 компьютеров в организациях. Больше всего домашних компьютеров в Алматы (336 113), Астане (179 418), Карагандинской (68 524) и Атырауской (47 551) областях. Меньше всего в Кызылординской (20 242), Абайской (18 730), Жетысуской (13 273) и Улытауской (11 484) областях. А пока комплектующие и, соответственно, компьютеры стремительно дорожают, становясь еще большей роскошью, на наших глазах разворачивается очередная одержимость цифровой революцией (на этот раз спинофф с ИИ). Но нюанс в том, что цифровизация в самой приземленной форме начинается с очень простой вещи – у человека дома должен быть компьютер. В комментариях частенько приводят в пример, мол ну у нас же все со смартфонами ходят, значит цифровизация работает. Смартфон это инструмент потребления, а компьютер – производства. А у нас, если смотреть на цифры, компьютер дома это уже почти предмет сословного отличия. Частный дом с казахским барокко и огромной люстрой на входе, дубовые столы, обитые дорогой тканью стулья с резьбой и диван, на котором лежит пузатый хозяин дома и смотрит телеканал “Звезда”, пока на кухне варится беш. А в детской компутерный стол с тем самым неудобным выдвижным отсеком для клавиатуры с пекой. Вместе с этим, большая часть страны у нас пользуется смартфонами, по лекалам юго-восточной Азии. Фрифайр, Мобайл Леджендс и прочие радости донатномалайских вымиратов. О каком массовом освоении технологий идет речь, если сам базовый инструмент доступа к этим технологиям у людей отсутствует? По данным ICILS, средний школьник не понимает как открыть папку на компьютере, а знакомые преподаватели и вовсе рассказывают истории о студентах, поступивших на IT специальности и ни разу в жизни не пользовавшихся компьютерами. Если компьютеров в домохозяйствах чуть больше миллиона (на 20 млн человек!), а пользователей компьютером вдруг 91,3%, то перед нами либо какая-то очень своеобразная методика подсчета. Возможно, предполагается, что все эти люди пользуются компьютерами на работе, в школах, у знакомых, где-то еще. Формально, может быть, да. Но компьютер важен не как эпизодический доступ, а как постоянный бытовой инструмент, встроенный в повседневность. Когда он стоит дома, за ним можно сидеть часами, ошибаться, учиться, копаться, что-то собирать с нуля. Именно так и появляется привычка к сложной цифровой работе. На фоне глобального ажиотажа вокруг ИИ железо будет только сильнее уходить в дорогой сегмент. И если эта тенденция закрепится, компьютер в Казахстане начнет превращаться не в массовый инструмент развития, а в редкий и дорогой прибор – соответственно дорожать будут и компьютерные клубы. Появится сегмент премиальный, эконом вариант и те самые компьютерные клубы из видео про филиппинские трущобы. UPD опять же по данным БНС — домохозяйства имеют ноутбук (61,1%) и компьютер (39,2%) в 2023 году.
На рубеже XIX-XX веков все больше казахов стали получать доступ к образованию – не только университетам, но и училищам, кадетским корпусам Империи. Именно этот образованный, политизированный и живущий в городах условный средний класс стал ядром зарождающейся нации. Эти люди работали на госслужбе, в армии, журналистами и предпринимателями. К чему это я? В январе мы проводили опрос нашей аудитории, чтобы чётко понимать кто нас читает. А читает нас… ВСЖшный аналог западного white cisgender male. И это круто. Около 93% респондентов мужчины и лишь 7% женщины. Возрастная структура также выглядит крайне концентрированной. Почти половина аудитории – это люди в возрасте 20–24 лет, ещё треть – 25–34. В сумме около 80% составляют молодые взрослые, находящиеся либо в начале карьеры, либо уже закрепившиеся в профессии. Абсолютное большинство сосредоточено в крупнейших городах страны – Алматы и Астане, на которые приходится примерно 60% всех ответов. Остальные представлены областными центрами в значительно меньших долях. При этом присутствует и небольшая доля респондентов из-за рубежа, в частности из Москвы. Более 40% уже имеют высшее образование, ещё около 27% – студенты, а почти 14% обучаются в магистратуре или докторантуре. В сумме это даёт около 87% аудитории с высшим образованием или в процессе его получения. Кем работают? Студенты и специалисты в сфере IT и телекоммуникаций, вместе они составляют почти половину аудитории. Далее идут представители промышленности, фриланса и бизнеса, а также креативных и гуманитарных сфер – СМИ, образования и науки. В совокупности формируется довольно любопытный образ – молодой специалист 20-34 лет, проживающий в мегаполисе, с высшим образованием или в процессе его получения, работающий в IT, креативной сфере. Концентрированное ядро городского, образованного класса. Спасибо за вашу поддержку и что читаете нас уже больше 5 лет. С большими перерывами, но я все же старался генерировать самый элитарный контент и с задачей, судя по демографии, я думаю справился и страшно горжусь своей аудиторией. Особенное спасибо за ваши донаты и фидбек. Дай Б-г, получится запустить еще несколько качественных проектов для вас помимо статей. А если вы хотите поддержать наш абсолютно альтруистичный проект донаты сюда — 4400 4302 6179 8562 Или вы можете бустануть канал — https://t.me/boost/der_kzlg.
Вы это просили, мы это сделали. Первый анализ Тредс. Он относительно небольшой и был больше как тестовый прогон, но результаты уже любопытные. Мы с нашим дорогим товарищем выгрузили и проанализировали массив комментариев из казахстанского сегмента Threads – 10 792 записи, написанных более чем 6 000 пользователями. Анализировали три вещи: тексты комментариев, поведение пользователей (скорость публикации, повторы) и структуру обсуждений. Главный вывод – есть определённые группы сверхактивных юзеров, которые регулярно появляются в конфликтных тредах и ведут себя иначе, чем обычные пользователи. Самый очевидный “Ред флаг” – скорость публикации. В обычной дискуссии люди пишут комментарии с интервалом несколько минут. В наших данных обнаружено 17 аккаунтов, которые публикуют сообщения с интервалом 1–5 секунд, и ещё около 30 пользователей – с интервалами 10–30 секунд. У части из них встречаются точные дубли комментариев, отправленные повторно через 1–2 секунды в разных тредсах. Обычно оскорбления. Вторая аномалия – доминирование отдельных аккаунтов в обсуждениях. В нескольких тредах один пользователь оставлял 20-40 комментариев, активно отвечая разным людям и фактически удерживая дискуссию. Например, в треде с 391 комментариями один участник написал 40 сообщений, а в другом обсуждении с 188 комментариями оставил 28. Для сравнения: медианное значение по массиву – 1 комментарий на пользователя в треде. Третий “Ред флаг” всплески активности. В пяти обсуждениях мы зафиксировали серии, где за 5 минут появлялось 10–12 комментариев от 8–10 пользователей. В одном из таких тредов 11 разных аккаунтов повторили один и тот же лозунг (“Слава Украине”), а в другом 8 пользователей использовали одинаковое оскорбление. Контентный анализ показал, что такие участники концентрируются вокруг трёх типов тем. Самая магнитная – геополитика. На тему войны России с Украиной, подобные активисты липли как мухи. Именно в этих обсуждениях больше всего быстрых комментариев, лозунгов и резких ярлыков («ватники», «предатели», «манкурты»). Вторая зона – языковые споры и третья история. Эти треды менее агрессивны, но именно там появляются пользователи, провоцирующие конфликт между группами. Интересно, что аудитории этих кластеров пересекаются довольно слабо. Люди, участвующие в геополитических дискуссиях, редко появляются в обсуждениях топонимики или культурной политики. Это означает, что пространство обсуждений уже разделилось на несколько информационных пузырей, внутри которых пользователи взаимодействуют в основном друг с другом. Тем не менее существует небольшая группа аккаунтов, которые переходят между несколькими такими кластерами и участвуют сразу в разных темах. Именно они чаще всего становятся ядром конфликтных дискуссий – из 6 000 пользователей около нескольких десятков аккаунтов демонстрируют эти признаки. То есть это сверхактивные агитаторы, которые публикуют десятки комментариев и поддерживают конфликт и координировано появляются в тредах на одну тему – неизвестно это типы на зарплате или же просто группы по интересам. Что примечательно, у одного кластера юзеров 1 декабря 2025 года (когда Украина ударила по КТК) скорость постинга была такой мощной, что посты генерились каждые несколько секунд. Это пока тестовый прогон, но думаю мы сделаем большое исследование нашего тредса.
Санжар Бокаев задержан в Алматы Его подозревают в том, что с целью распространения ложной информации и формирования негативного общественного мнения, размещал в соцсетях видеоматериалы о совершении отдельными лицами незаконной вырубки деревьев в общественной парковой зоне и кражи имущества со строительных объектов, сообщили в Генпрокуратуре. По данным следствия Санжар Бокаев организовал и профинансировал преступления, путем привлечения лиц с низким уровнем дохода, которым поручил вырубку и кражу за вознаграждение. Он также подозревается в хищении финансовых средств в особо крупном размере путем мошенничества. t.me/zakonkz
Добро пожаловать в республику Слопистан Обилие текстового ИИ-слопа в казнете, а теперь еще и картинок страшно утомляют глаз и как бы ИИ не менял стилистику рисования, его характерный почерк виден всегда. Но это дело наводит на некоторые мысли – дизайнеры и художники в этой стране ВСЁ? В последние пару лет разговоры о том, что искусственный интеллект “отберёт работу у творческих профессий” выглядели забавно – все помнят эту кампанию 2024-25 года в твиттере. Но если посмотреть на то, как меняется рынок визуального контента, особенно в средних державах, возникает вполне очевидный вопрос – а не окажутся ли художники и дизайнеры одними из первых, кому действительно станет сильно хуже? ИИ уже радикально изменил саму экономику производства изображений. Если раньше заказ иллюстрации, обложки, баннера или рекламной картинки требовал часов или дней работы специалиста, сегодня многие компании могут получить похожий результат за несколько минут (чего скрывать, мы сами сделали аватарку за пару минут). Достаточно написать текстовый запрос и нейросетки выдадут кучу вариантов. Причём экономическая логика здесь довольно жесткая. Когда технология позволяет сделать то же самое в разы дешевле, рынок почти всегда начинает двигаться в сторону удешевления. Более того, автоматизация визуальных задач уже начинает снижать спрос на некоторые профессии, например, на ретушёров или специалистов по обработке изображений. Значит ли это, что страны третьего мира коллективно превратятся в республики Слопистаны? У нас есть несколько факторов, которые могут усилить эффект замещения. Это хроническая одержимость экономией в государственном и квазигосударственном секторе. Как бы ни хаяли, что “народные деньги тратют”, но контроль за каждой копейкой на всех уровнях до ужаса дотошный в том числе из-за общественной реакции (и это, как бы парадоксально не было, при колоссальных нарушениях фонда ОСМС). Если появляется инструмент, который позволяет сократить расходы на дизайн или визуальные материалы, велика вероятность, что его будут использовать максимально активно – дешёво и сердито, да и не вскроется, что “народные деньги” на дизайнера потратили. Особенно в условиях, когда тендеры и госзакупки и без того часто ориентированы не на качество, а на минимальную цену. Во-вторых, бизнес в Казахстане тоже редко славится избыточной щедростью, особенно на фоне нового налогового кодекса. Но и крупный бизнес не гнушится ИИ – вспомните те же школьные постеры Халыка и последующие возмущения креативного сообщества. И, наконец, третий фактор – массовая непритязательность к визуальному качеству. Для значительной части рынка разница между работой хорошего художника и сгенерированной картинкой может быть просто не принципиальной. Я напоминаю, сеты донер-пицца-суши все ещё существуют. Если изображение «выглядит нормально» и выполняет свою утилитарную функцию, то этого достаточно. А нейросети как раз и производят именно такой продукт. При этом сама художественная профессия тоже оказывается под давлением. ИИ-арт может постепенно превращать творчество в массовое производство, где важнее становится скорость и эффективность. Бәрі бітті?
В 2024 году Казахстан посетило 146 тысяч туристов из Индии, а в декабре прошлого года Kazakh Tourism сообщал, что интерес с их стороны вырос на 68%. В 2025 году в казахстанских вузах обучалось 9 тысяч студентов из Индии. И есть тренд на их увеличение. А ещё пару недель назад Семейский суд осудил подростка на полтора года ограничение свободы за: Став администратором группы, он публиковал текстовые и аудиосообщения, в которых содержались высказывания, направленные на унижение людей по национальному признаку. В частности, студентов из Индии, а также их культуры А в конце декабря в Алматы был задержан студент из Индии по делу о возможном домогательстве до девушки с инвалидностью. Позже выяснилось, что жертв было несколько. Инцидент произошёл 24 декабря прошлого года около 19:20 на пересечении улиц Шарипова и Жамбыла. Когда подросток шла по улице Жамбыла, обвиняемый неожиданно выскочил из кустов и остановил её. «Он показал моей дочери телефон. Там был текст на арабском языке. Было написано: “Моя дочь умерла, я хочу кого-нибудь обнять”. На записи с камеры видно, как моя дочь жестами показывает “нет, нет”. Она понимает английский. У моей дочери инвалидность, она несовершеннолетняя. На видео видно, как иностранец уходит вверх по улице, а девочка идёт вниз по Шарипова. Но он развернулся, догнал её и снова показал телефон. В этот момент он подошёл ближе и успел к ней прикоснуться», — рассказывает Анна. Она также подтвердила, что сотрудники посольства пытались заступиться за иностранного студента и предложили компенсацию. «Индийский студент подошёл и показал что-то на телефоне. Пока я читала текст, он обнял меня. Я оттолкнула его и начала плакать. Тогда он убежал. Я сразу не написала заявление, потому что думала, что его всё равно не найдут. Но когда увидела в соцсетях, что он приставал к девушке с инвалидностью, разозлилась. Однако полиция хотела зарегистрировать это дело как “сталкинг”», — говорит вторая девушка. Она также рассказала полицейским, что это было сексуальное домогательство: обвиняемый трогал её тело и хватал за бёдра. «Мужчина подошёл ко мне с телефоном. В переводе было написано: “Моя дочь умерла, хочу кого-нибудь обнять”. Я подумала, что это социальный эксперимент. Наверное, из-за усталости не придала значения и обняла его. В какой-то момент он начал откровенно приставать. Когда стал трогать меня, я сказала: “Хватит, мне это не нравится”, и оттолкнула его. Однажды он пошёл за мной до улицы Рыскулова. Узнав, что я говорю по-английски, он представился арабом. Поскольку он не отставал, я сказала, что у меня есть муж и что я живу далеко. Он протянул руку, и когда я её дала, он потянул меня к себе и снова обнял. Несмотря на людей вокруг и камеры, он действовал агрессивно», — рассказала потерпевшая. Открытым остается вопрос сколько дел посольству Индии удалось замять до этого? Думайте.
С 2025 года по сегодняшний день в рядах вооруженных сил уже погибло около 11 человек, что эквивалентно большому отделению или оче маленькому взводу. И это только погибшие, а не получившие ранения. А в сентябре 2024 года, депутат Нартай Сарсенгалиев озвучил такие цифры – за последние три года погибло 270 военнослужащих, а за последние четыре года в армии зафиксировано 86 самоубийств и 20 попыток суицида. И этой проблемой министерство обороны озабочено гораздо больше, чем любыми другими военными делами. В 2006 году Минобороны установило правило, запрещающее совместное содержание призывников разных призывов. По логике это исключало появление каст дедушек, слонов и духов. С недавних пор, начали вводить запрет на кредиты во время службы, кредитные каникулы, образовательные гранты для увеличения престижа службы и прочие системы видеонаблюдения. Но, как мы видим, проблемы это не фиксит. А все потому что с исчезновением касты “дедов” вакуум быстро заполонили контрактники и офицеры. Они органично вписались в иерархичную систему бывшей дедовщины и сформировали цепочку издевательств – офицеры унижают сержантов, сержанты, в свою очередь, контрактников, а они солдат срочной службы. Причина часто кроется в качестве кадров. Как и в университетах, бакалавры идут на магистратуру, а потом на работу в ВУЗ потому что не смогли устроиться на рынке, так и сельские ребята устраиваются на контракт после срочной службы, чтобы получить хоть какой-то социальный лифт. И вот теперь представьте, закрытый институт, правовой нигилизм и низкое качество кадров. Пофиксило бы проблему кардинальное повышение зарплат и квалификационных требований? Возможно. Только вот зачем не воюющей стране высокие зарплаты военным? Да и эпоха, когда офицеры были элитой давно прошла.
Токаев на подписании Конституции поручил провести административную амнистию. Сейчас мы можем провести дополнительную амнистию по ряду уголовных и административных правонарушений, не представлявших угрозы безопасности граждан и государства. Хочу отметить, что административная амнистия станет первой в истории нашей страны. Прошу Парламент принять соответствующий закон до конца текущей сессии.
Средний балл январского ЕНТ составил 59 баллов. Из 140. То есть средний абитуриент уже не набирает половину баллов от тестирования. И что примечательно, есть тренд на снижение среднего балла. Вот статистика январских ЕНТ прошлых лет: 2025 - 65 баллов 2024 - 69 баллов 2023 - 64 балла 2022 - 67 баллов 2021 - 68 баллов 2020 - 64 балла Подобные скачки, кстати, наводят на некоторые мысли, что ЕНТ у нас незаметно подкручивают в сторону упрощения. Хотя куда проще - математическая и читательская грамотность буквально шуточные предметы для сдачи.
Проснулся. Заказал себе 40 см пиццу флорентину за 10000 тенге и чяавэлли, Jack Daniels +мою любимую порцию маринованных перчиков чили. Пока ждал заказ сходил на свой избирательный участок. Выразил свою политическую позицию, как и подобает настоящему квириту. А вы продолжайте ныть в соцсетях.