**Ереван и Астана укрепляют стратегический диалог: визит главы МИД Казахстана открыл новые горизонты сотрудничества** Министр иностранных дел Казахстана Ермек Кошербаев завершил двухдневный официальный визит в Армению, в ходе которого состоялись интенсивные переговоры на высшем уровне. Визит, проходивший 8–9 апреля, подтвердил курс двух стран на углубление стратегического партнёрства в условиях меняющейся региональной и глобальной повестки. Кошербаев провёл полноценные переговоры с главой МИД Армении Араратом Мирзояном, встретился с президентом Ваагном Хачатуряном и премьер-министром Николом Пашиняном. В состав казахстанской делегации также вошёл министр транспорта Нурлан Сауранбаев, что подчеркнуло акцент на логистике и инфраструктуре. Стороны констатировали динамичное развитие двусторонних отношений после подписания декларации о стратегическом партнёрстве. Кошербаев назвал Армению «надёжным политическим и торгово-экономическим партнёром». Особое внимание было уделено торговле, инвестициям и транспортно-логистическим связям. В Армении уже действуют более 100 компаний с казахстанским капиталом, а в Казахстане — свыше 400 предприятий с армянским участием. Стороны заявили о намерении диверсифицировать товарооборот и выходить на новые рынки через совместные проекты. Перспективными направлениями названы цифровизация, искусственный интеллект, энергетика, фармацевтика, образование и здравоохранение. Ярким примером технологического сотрудничества стал проект образовательного центра TUMO Astana — армянская инновационная платформа креативных технологий, успешно запущенная в столице Казахстана и открытая для подростков в возрасте от 12 до 18 лет. На встрече с президентом Хачатуряном казахстанская сторона передала приглашение Армении принять участие в экологическом саммите в Астане. Обсуждалась также инициатива создания под эгидой ООН международной структуры по водным ресурсам. Переговоры с премьер-министром Пашиняном затронули поставки сельскохозяйственной продукции (включая зерно и мясо), развитие транзитных маршрутов и разблокирование региональных коммуникаций. Казахстан выразил поддержку армянским инициативам «Перекрёсток мира» и проекту TRIPP. Стороны подтвердили работу по запуску прямого авиасообщения и реализации дорожной карты экономического сотрудничества до 2030 года. Обсуждались также вопросы инфраструктуры, строительства, технологий, туризма и сельского хозяйства. В Ереване прошли отдельные консультации по консульским вопросам: порядок поездок граждан, миграционные процедуры и подписание протокола о взаимодействии. Визит Кошербаева в Армению стал логичным продолжением его регионального турне: ранее он посетил Азербайджан и Грузию, где также провёл встречи с главами государств и коллегами по внешнеполитическим ведомствам. Наблюдатели отмечают, что укрепление казахстанско-армянских связей происходит на фоне региональных процессов на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Обе страны, будучи членами ЕАЭС, видят взаимную выгоду в диверсификации экономических связей и развитии транспортных коридоров. Результаты визита должны дать дополнительный импульс товарообороту, который уже демонстрирует потенциал роста, несмотря на колебания в предыдущие годы. Этот диалог подчёркивает: даже в сложной геополитической обстановке Ереван и Астана продолжают выстраивать прагматичное и взаимовыгодное партнёрство, ориентированное на конкретные проекты и долгосрочную стабильность.
**Казахстан перезапускает НВП: охват — до 700 тысяч молодых людей в год** В Казахстане до конца 2026 года запустят обновлённую систему допризывной подготовки (начальной военной подготовки — НВП), которая ежегодно будет охватывать не менее 700 тысяч молодых граждан — преимущественно старшеклассников и студентов колледжей. Об этом сообщил заместитель министра обороны, генерал-майор Аскар Мустабеков, на заседании Комитета по вопросам обороны и безопасности Мажилиса парламента РК. Масштаб и цели реформы По словам Мустабекова, Министерство обороны совместно с Министерством просвещения внедряет комплекс мер для повышения качества военно-патриотического воспитания и подготовки молодёжи к возможной военной службе. Ключевые нововведения: 📍создание электронного реестра призывников и системы мониторинга хода подготовки; 📍установление единых требований к программам, квалификации преподавателей НВП и материально-технической базе; 📍усиление взаимодействия школ и колледжей с воинскими частями, включая проведение совместных учебно-тренировочных сборов и практических занятий. НВП уже преподаётся почти в 6 000 школах и более чем в 700 колледжах страны. Новый подход предполагает более системный и «жёсткий» формат подготовки с акцентом на практические навыки, патриотическое воспитание и отбор мотивированной молодёжи, в том числе из сельской местности. В 2026 году планируется открыть новые военные школы-интернаты в Алматинской и Туркестанской областях. Это продолжит развитие сети специализированных учебных заведений, где подростки получают углублённую военную и патриотическую подготовку. Ранее подобные школы действовали в Алматы, Караганде, Шымкенте и Таразе (последней присвоено имя Бауыржана Момышулы). Реформа обсуждается на фоне работы Республиканского координационного совета по военно-патриотическому воспитанию, который уже провёл несколько заседаний и утвердил соответствующую концепцию. Власти подчёркивают, что срочная служба остаётся основой комплектования армии, а допризывная подготовка формирует качественный резерв. Представители Минобороны отмечают улучшения в призывных кампаниях последнего времени — в частности, по состоянию здоровья и морально-психологическому климату среди призывников. Полномасштабный запуск системы ожидается до конца текущего года, а первые результаты от расширения охвата и открытия новых школ проявятся уже в 2026–2027 учебном году. Инициатива вписывается в общую стратегию укрепления обороноспособности Казахстана и повышения престижа военной службы среди молодёжи.
Начало☝️ **Парадокс русского меньшинства** Русскоязычные жители Казахстана стремятся сохранять память о подвиге предков, но при этом не готовы вступать в конфликт с действующим законодательством. Создание крупной политической силы, открыто представляющей их интересы, практически невозможно: подобные инициативы рискуют быть интерпретированы как проявление сепаратизма. Конституционные изменения дополнительно сузили пространство для институционального представительства этнических групп. В результате складывается типичная для постсоветской Центральной Азии ситуация: формально День Победы сохраняется, проходят концерты и памятные мероприятия, ветеранов чествуют. Однако привычные символы — колонны техники, массовые шествия и советская символика — постепенно исчезают из публичного пространства. Казахстанские власти, как и многие другие в регионе, придерживаются многовекторного подхода: сочетания национального строительства и осторожного дистанцирования от общего советского прошлого. Пока эта модель остаётся устойчивой — массовых протестов нет ни среди казахов, ни среди русскоязычного населения. Однако её долгосрочные последствия ещё предстоит оценить. Пока неизвестно, как именно пройдёт 9 мая в разных городах. Но уже очевидно: военного парада не будет. И это не только организационное решение, но и часть более широкой трансформации символической политики.
**Немецкие компании из Северного Рейна — Вестфалии отправятся в Азербайджан и Казахстан изучать возможности «Среднего коридора» ** Государственное агентство NRW.Global Business (Северный Рейн — Вестфалия) организует бизнес-миссию в Азербайджан и Казахстан с 29 июня по 3 июля 2026 года. Основной фокус поездки — динамичное развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ, или Middle Corridor), который приобретает всё большую стратегическую важность как альтернативный торговый путь между Европой и Азией. Как сообщили в NRW.Global Business, поводом для миссии стало многократное увеличение грузопотока по коридору в последние годы. По данным Организации тюркских государств, в 2025 году объём перевозок достиг 4,7 млн тонн. Прогнозы на ближайшие годы оптимистичны: к 2030 году объём может вырасти до 11 млн тонн и более — при условии реализации запланированных инфраструктурных проектов. Маршрут проходит через Китай, страны Центральной Азии, Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию — в Европу. После начала полномасштабной войны в Украине он стал важной альтернативой традиционному северному пути через Россию. Объёмы выросли в несколько раз с 2022 года, а в 2024–2025 годах фиксировался рост на десятки процентов по контейнерным и совокупным грузам. В частности, в Азербайджане отмечен значительный рост контейнерооборота в порту Алят. Для компаний из самой густонаселённой и промышленно развитой федеральной земли Германии — Северного Рейна — Вестфалии — это открывает перспективы в сферах смарт-логистики, инфраструктуры, машиностроения, портового оборудования, цифровых технологий и «зелёных» решений. В программе миссии — посещение ключевых объектов в Баку, Аляте, Актау и Алматы, встречи с местными властями и бизнесом, а также изучение конкретных проектов. Особое внимание уделяется инвестиционным потребностям. По оценкам, до 2030 года вдоль коридора потребуется около €18,5–20 млрд вложений в порты, железные дороги, паромы, терминалы и цифровизацию. Это включает модернизацию портов Алят и Курык, развитие железнодорожных линий, устранение «узких мест» на Каспии и гармонизацию таможенных процедур. Европейский союз уже выделил значительные средства в рамках инициативы Global Gateway, а страны региона активно привлекают частных инвесторов и партнёров из Германии, Китая и Турции. «Средний коридор быстро превращается в один из важнейших торговых путей между Европой и Азией, делая Азербайджан и Казахстан ключевыми воротами для будущего роста», — подчёркивают организаторы. Для средних и малых предприятий NRW участие в такой миссии — возможность выйти на рынки с высоким потенциалом и заранее занять позиции в растущем регионе. Миссия проходит при поддержке торгово-промышленных палат Дюссельдорфа и Дортмунда. Зарегистрироваться и получить подробности можно на портале NRW.Global Business. Аналогичные делегации из других стран (в том числе из США) уже проявляют интерес к региону, что подчёркивает растущую международную конкуренцию за проекты вдоль коридора. Развитие ТМТМ вписывается в более широкую картину: страны региона стремятся диверсифицировать экономику, снизить зависимость от традиционных маршрутов и привлечь технологии для создания современных логистических хабов. Для немецкого бизнеса, традиционно сильного в инжиниринге и «зелёной» инфраструктуре, это своевременный шанс внести вклад в евразийскую связность и получить долю в перспективных контрактах.
**Украина усиливает курс на Центральную Азию** Киев объявил о значительном усилении взаимодействия со странами Центральной Азии, рассматривая регион как единое политико-экономическое направление внешней политики. Об этом заявил заместитель министра иностранных дел Украины Александр Мищенко (Olexandr Mishchenko) по итогам рабочего визита в Ташкент 2 апреля 2026 года. Визиту предшествовала поездка в Казахстан (31 марта — 1 апреля). В структуре украинского МИД создано отдельное управление, которое будет заниматься исключительно Центральной Азией. Это позволит системно координировать работу со всеми пятью странами региона (Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан), а не ограничиваться точечными контактами. Параллельно пересматривается кадровая политика дипломатических миссий. 👉**Переговоры в Ташкенте** В Ташкенте Мищенко провёл переговоры с первым заместителем министра иностранных дел Узбекистана Бахромжоном Алоевым. Стороны обсудили двусторонние отношения, экономическое сотрудничество и возможное возобновление работы межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству (на проработку повестки отводится 7–8 месяцев). Украинскую делегацию сопровождал специальный представитель МИД по связям с Центральной Азией, посол Украины в Казахстане Виктор Майко. Мищенко отметил совпадение позиций Киева и Ташкента по ключевым вопросам международного права, в том числе по поддержке территориальной целостности и суверенитета Украины. Украина выразила благодарность Узбекистану за такую позицию, подчеркнув, что это остаётся приоритетом в отношениях с любыми партнёрами. Также обсуждалась гуманитарная сфера — в частности, Узбекистан планирует принять в 2026 году более 100 украинских детей в рамках программы оздоровления. **👉«C5+Украина» и экономический расчёт** Украина намерена встроиться в существующие форматы взаимодействия Центральной Азии с внешними партнёрами, включая C5+1 (пять стран региона плюс один внешний игрок). Киев рассчитывает стать дополнительным участником этой архитектуры, опираясь на связи с США, ЕС и другими западными партнёрами. Мищенко подчеркнул, что текущий момент благоприятен: Узбекистан проводит реформы и демонстрирует экономический рост. Украина видит перспективы в торговле, инвестициях, транспортных коридорах и гуманитарных проектах, стремясь «зайти в регион сейчас и закрепиться на долгую перспективу». Отдельно затронут вопрос вакантной должности посла Украины в Узбекистане. Мищенко сообщил, что кандидатура подбирается «серьёзно и тщательно», решение находится на уровне министра и президента. В Казахстане Мищенко также провёл межведомственные консультации и подчеркнул, что Астана остаётся ключевым партнёром Киева в регионе, высоко оценив поддержку суверенитета Украины. Инициатива Киева вписывается в более широкую тенденцию: страны Центральной Азии активно развивают многостороннюю дипломатию и форматы «C5+», стремясь к диверсификации внешних связей. Для Украины это попытка усилить позиции в регионе, который традиционно имел тесные связи с Россией, но в последние годы демонстрирует прагматичный многовекторный подход. Пока неизвестно, как именно отреагируют на идею «C5+Украина» все страны региона, однако первые сигналы из Ташкента и Астаны носят конструктивный характер, с акцентом на экономику и гуманитарные вопросы.
У Москвы больше нет права вето на военное присутствие третьих стран в регионе. Раньше она могла жёстко пресекать попытки военного сближения Астаны с Западом. Но не сейчас. Турция же — «свой» член НАТО, с которым у Кремля особые отношения. Это позволяет Анкаре обходить российские «красные линии» там, где это не позволено США или Великобритании. Кроме того, Россия не способна «защитить» Казахстан от Турции, потому что Турция не нападает, а соблазняет. Гибридный шаблон Кремля это не обрабатывает. Москва не может запретить Казахстану модернизироваться по турецкому образцу, не рискуя окончательно испортить отношения и с Астаной, и с Анкарой. Поэтому Анкара не пытается вытеснить Россию силой. Она заполняет вакуум в тех нишах, где Россия перестала быть эффективной или монопольной. Казахстан закупает турецкие беспилотники и бронетехнику не из враждебности к Москве, а потому что это современный стандарт, прошедший проверку в реальных конфликтах (Украина, Карабах, Сирия, Ливия). Россия здесь проигрывает в конкуренции рыночных предложений.
Начало☝️ В то же время в самой Турции звучат и более трезвые голоса. Депутат парламента от Партии националистического движения Ильяс Топсакал прямо заявил, что «тюркский проект» (или «Туран») — это скорее красивый лозунг, чем реальная устойчивая конструкция. Без участия России и Китая такой формат не будет ни жизнеспособным, ни эффективным. Подобные заявления отражают понимание в Анкаре: чрезмерный пантюркистский романтизм рискует столкнуться с жёсткой геополитической реальностью. Дополнительным фактором напряжённости остаётся технологическое и военное развитие Турции. Недавно представленная система ПВО ближнего действия TOLGA (сочетание soft kill и hard kill против дронов) позиционируется как простое и недорогое решение. Хотя её реальная эффективность пока демонстрируется преимущественно в промороликах, есть основания полагать, что подобные разработки могут вскоре пройти проверку в реальных конфликтах, в том числе на украинском театре. Отдельно стоит вопрос о внутриполитической стабильности самой Турции. После Эрдогана (срок полномочий которого ограничен конституцией к 2028 году) страна рискует столкнуться с борьбой кланов внутри правящей элиты — от окружения семьи президента до групп, связанных с оборонным лобби (Baykar) и разведкой (Хакан Фидан). Персоналистский характер системы делает транзит власти потенциально нестабильным фактором, который может сказаться и на внешней политике. Для России ситуация требует взвешенного подхода: сочетания жёсткого отстаивания своих интересов в Центральной Азии, укрепления интеграционных форматов с партнёрами по ЕАЭС и ОДКБ, а также прагматичного диалога с Анкарой там, где это возможно. Пантюркизм пока не превратился в открытую угрозу, но его потенциал как долгосрочного вызова — как в ЦА, так и внутри российских регионов с тюркским населением — уже нельзя игнорировать. Москва явно не собирается повторять ошибки 1990-х и уступать пространство без борьбы. Вопрос в том, хватит ли ресурсов и политической воли, чтобы удержать позиции в условиях растущей конкуренции.